Спортивная страховка
Взрослые. Высший дивизион. Итоги
М Команда И О
1 Логотип Химик-Август Вурнары Химик-Август 18 47
2 Логотип Спартак Чебоксары Спартак 18 42
3 Логотип БоМиК Цивильск БоМиК 18 39
4 Логотип Ротор Кугеси Ротор 18 29
5 Логотип ФК Шумерля ФК Шумерля 18 24
6 Логотип Спортивная школа Чебоксары СШ по футболу 18 22
7 Логотип Волга-ТАВ Чебоксары Волга 18 19
8 Логотип Ибреси ФК Ибреси 18 13
9 Логотип Чурачики ФК Чурачики 18 12
10 Логотип Бурилы Кугеси Бурилы 18 11
турнирная таблица
календарь игр
Бомбардиры. Итоги
Шалин Роман // Химик-АВГУСТ 22 (5)
Краснов Николай // СШ по футболу 14 (0)
Богородский Вадим // БоМиК 14 (0)
Проталионов Евгений // Спартак 14 (1)
Краснов Евгений // БоМиК 12 (0)
Иванов Кирилл // Спартак 12 (4)
Первенство. Ветераны 40+. Итоги
М Команда И О
1 Волга 20 58
2 Комплект21 (Новочебоксарск) 20 53
3 Динамо 20 44
4 Крылья 20 43
5 Волга-ТАВ-Чубаево 20 32
6 ФК Ибреси 20 24
7 Сталь 20 23
8 Факел (Красноармейское) 20 20
9 ФК Янтиково-Локомотив 18 22
10 Темп (Батырево) 18 20
11 Заря (Новочебоксарск) 18 19
12 Рубин (Ядрин) 18 15
14 Цивиль (Цивильск) 18 12
12 Энергия 18 4
турнирная таблица
календарь игр
Бомбардиры
Кирсанов Сергей // Комплект21 27 (2)
Абрамов Николай // Динамо 18 (0)
Кураков Леонид // Крылья 16 (2)
Ермаков Олег // Волга 14 (0)
Мамайкин Евгений // Волга 14 (1)
Князев Алексей // Волга 13 (1)
Евгений Гришин " "

Рубрика «История Чувашского футбола»

Интервью с Гришиным Е.М. (11 апреля 2017 г.)

 

Гришин и вратарь Матвеев.jpg

Гришин (слева) и вратарь Матвеев

– Евгений Михайлович, расскажите о Ваших первых шагах в футболе.

Начинал я играть в Шумерле. Футболом я начал интересоваться с самого детства. Играл сначала в дворовой команде, потом стал играть за «Звезду» в юношеской команде. От стадиона мы недалеко жили. За детей я не играл, потому что у нас детской команды не было. А за юношей я начал играть, начиная седьмого с класса. Кроме футбола, я и на хоккей ходил. У нас в хоккей ведь играли те, которые и футболом занимались.

– Хоккей с мячом или шайбой?

Шайбы тогда не было, играли в хоккей с мячом. Помню, случай такой был. Был у нас Киселёв Николай, нападающий. А он мужик здоровый. Я пришёл на стадион, и он как раз вышел на разминку. Он мне и говорит: «Мальчик, встань-ка, в ворота». А на мне только телогрейка и шапка были. Вот, встал я в ворота. И он мне как засадил мячом, прямо в лоб. А мяч тогда плетёный был. Как кирпичом засадил. Я упал. Я ещё юношей играл против него в футбол. Он за взрослую играл команду, а мы за юношей. У нас проходил кубок города, и мы в финале со счётом 4:3 обыграли «Звезду», взрослую нашу команду. Мы тогда два или три года подряд были чемпионами республики среди юношей. У нас команда очень сильная была.

– Кто вас тогда тренировал?

Тренировал нас Костин Анатолий Михайлович. Это он научил нас играть.

– Когда Вы попали во взрослую команду?

В 1966 году я отыграл последний год за юношей, десятый класс закончил, а уже с 1967 года с юношеской команды нас четверых взяли играть за взрослых. Между прочим, очень хорошие игроки.

– Можете их назвать?

Севостьянов Саша, Володя Журавлёв, я, и ещё вратарь Толя Володин.

– Многие ваши земляки примерно вашего возраста (Валишев, Гарбузов, Кутырёв, братья Юдины) выступали за команду мастеров «Энергия». Их пример Вас не подстёгивал? Стремились ли и Вы попасть в команду мастеров?

Дело всё в том, что я ушёл в армию, а никто из них в армии не был. Дело ещё в чём? Я же в хоккей ещё играл за «Звезду» шумерлинскую. Уровень хоккея в Шумерле был послабее, чем в футболе. В хоккее тогда блистала «Волга», ещё «Энергия» неплохо играла. А мы были где-то за ними, на так называемом «деревенском» уровне. Ещё у нас братья Хаяркины неплохо играли – Володя и Гена. Старшего Хаяркина даже в «Волгу» брали, когда они в российских турнирах выступали. И меня как-то вызвали в профком завода и сказали: «Женя, в хоккей нужно играть». Отыграл я зимний сезон 1967/68 года. И чувствую, что всё равно от армии я не уйду никак. И что, мне после отсрочки в 22-23 года идти служить? Нет, уж лучше, сейчас. Начинается летний сезон 1968 года и меня призывают в армию.

– Удалось ли там поиграть?

Поиграть удалось потом. Меня в конце службы за сборную дивизии играть позвали. В 1970 году я должен был демобилизовываться, а мне говорят: «Женя, ну, давай ещё немножечко поиграешь»? А я говорю: «Нет, я домой». Я приехал домой, и через некоторое время к нам в Шумерлю приехала команда класса «Б» «Энергия». Мы отыграли с ними товарищескую игру, и после игры их тренер Копнышев Геннадий Алексеевич говорит мне: «Женя, мы приехали посмотреть тебя, и ты нас устраиваешь». А я говорю, что я хочу в институт поступить. Они говорят, что здесь они ничем не могут помочь. А у меня уже договорённость была. Меня направляли от комбината автофургонов по направлению учиться. Стипендию мне там платили. И я сказал нет, потому что у меня здесь всё надёжно было.

– Когда Вы переехали в Чебоксары?

В Чебоксары я переехал в декабре 1970 года. Сезон 1970 года я отыграл за «Звезду», мы заняли второе место вслед за алатырским «Спутником». Начиналось зимнее первенство 1970/71 года. В Чебоксарах уже знали, что я сюда приехал. Я стал тренироваться с командой текстильного комбината, отыграл за них зимнее первенство и летний сезон 1971 года. В одной из последних игр мы с «Трактором» играли. Там Дыскин руководил командой, Женя Соловьёв играл, другие известные игроки. Результат игры я не помню, но я тот матч достойно отыграл. Два гола забил им. После игры я иду в своё студенческое общежитие, и тут меня Женька Соловей догоняет и говорит: «Женя, я хочу с тобой переговорить». И начал меня уговаривать, давай, мол, к нам в следующий сезон. И мы договорились. Вскоре начинается зимнее первенство 1971/72 года, и я уже выступал за «Трактор». Мы выиграли и зимнее первенство, и чемпионат, и кубок. После того, как отыграл зимнее первенство 1972/73 года, начинается летний сезон, май месяц был. Иду я с тренировки, и меня догоняет Толик Егоров. «Жень, давай, я всё обговорил с тренерами, приходи завтра на тренировку».

– Это уже было приглашение в команду мастеров класса «А»? Для Вас это было неожиданно?

Не то, что неожиданно, нет. Я уже чувствовал свою силу. И сезон 1972 года это показал. Я уже не мальчишка был. Я пришёл к Дыскину, говорю:

– Давид Анисович, так и так, меня туда приглашают. Я хочу, чтобы у нас было всё по-человечески.

Он мне говорит:

– Женя, как хочешь, давай. Но если там что-то случится, то давай к нам опять.

– Без вопросов.

Коллектив в «Тракторе» мне очень нравился, все ребята нормальные были. И в сезоне 1973 года я уже выступал за мастеров «Энергии». Но долго за эту команду мне поиграть не удалось – в том году «Энергия» последний год отыграла во второй лиге.

– Вы провели четыре сезона во второй лиге. Один в «Энергии» и три в «Стали». Как Вы думаете, в каком году наша команда была наиболее сильной?

Я считаю, что в сезоне 1973 года. Команда и по мастерству получше была, и вошли мы в десятку сильнейших. По моему мнению, уровень футбола тогда был повыше.

– А в какой команде была самая лучшая атмосфера?

Самой родной командой, где мы чувствовали себя очень хорошо, это команда «Трактор» была. Коллектив у нас был очень хороший, просто замечательный. В конце я уже играл за «Волгу». В «Волге» тоже коллектив был неплохой. В «Волге» всегда коллектив был и работоспособный, и боевой. Они друг за друга всегда стояли. Неуступчивый был коллектив.

– Вы согласны с тем, что пик Вашей карьеры пришёлся на тот период, когда команды мастеров у нас не было? Между 1973 и 1978 годами?

Наверное, нет. Всё-таки, 1980 год хорошим был.

– А в этот период предложения от команд второй лиги у Вас были?

Да, были. Причём не из второй лиги, а из первой. Казанский «Рубин» тогда в первой лиге играл. В 1974 году, когда мы сыграли с венграми 2:2, после игры я пошёл в душевую, и вижу, стоят двое мужчин. Они представились. Оказалось, что это были начальник команды «Рубин» и администратор. Они говорят, что следили за мной уже давно, и приехали, чтобы предложить мне перейти в «Рубин». Я говорю:

– Дело в том, что я сейчас учусь в университете.

Они говорят:

– Ну и что? Какая проблема?

– Как какая? Я учусь по направлению от завода.

– Там нет никаких проблем. Мы сделаем так, что будете у нас учиться. Мы переведём вас. Куда вы хотите, туда и переведём на учёбу.

– Я не знаю. Для меня это довольно неожиданно. Мне надо подумать.

– От других команд предложения были?

Да, ещё один раз меня приглашали в Набережные Челны. Туда меня звали в 1978 году, когда мы были вместе с ними в Каховке на сборе. Я отказался. Зачем мне «шило на мыло» менять?

– За четыре сезона во второй лиге в наших командах было четыре основных вратаря – Бобек, Князев, Некрасов и Галеев. Кто из них был сильнее?

Бобек. Он более профессиональный был. Во всём он хорошим был. Он потом в Казань уехал. За ним по мастерству Коля Князев был. Он тоже был силён. Ну, а Некрасов и Галеев – они где-то на одном уровне.

На республиканском уровне я ещё хочу Лёшу Матвеева отметить. Он стоял у нас в «Тракторе». Очень умный был, институт закончил. Голова у него хорошо «варила».

– Он мог по своему потенциалу играть во второй лиге?

Мог.

– Вы всю свою карьеру провели на месте центрального нападающего? Или были случаи, когда Вас переводили на край или в среднюю линию?

Я играл центрального нападающего. Хотя был период, в юношах, я играл правого нападающего. В конце карьеры, в 1980 году меня хотели перевести на другую позицию.

– Очень интересно…

Мы были на сборах в Сочи. И вызывает меня к себе в номер начальник команды Кублицкий. А мы отыграли несколько игр на сборах. Я и результативным был, забивал, всё нормально было. Никаких вопросов ко мне не было. И он мне говорит:

– Жень, у меня такое предложение. Я с Иванюшкиным переговорил. Мы хотим тебе место поменять.

Я говорю:

– А что случилось? Вас не устраивает, как я играю? Причина какая?

– Ну, ты уже в возрасте, мы хотим тебя подольше сохранить.

– Вы знаете, тем более, я в возрасте, и переучиваться – зачем мне это надо? Если вас не устраивает моя игра, я собираюсь и уезжаю домой. Зачем мне в тридцать два года что-то менять? Вы же сами меня упрашивали, чтобы я вернулся. Тем более, что я на год только пришёл, последний год отыграть.

А они мне звонили в декабре месяце перед сборами.

Я же 1979 год отыграл, и завязал с этим делом. Я вышел на работу в отдел главного металлурга на агрегатном заводе, и работал. А они меня всё уговаривали:

– Давай, еще отыграй сезон.

А я говорю:

– Нет, не хочу.

Сижу дома, вечер был уже. Конец декабря перед новым годом. Часов, наверное, в десять вечера – звонок. Кублицкий звонит:

– Жень, так и так, я хочу тебе ещё раз сделать предложение.

Я говорю:

– Я уже сказал, что не хочу.

– Слушай, ты нам нужен только на один год. Мы сами сюда приехали на один год, мы договаривались так.

– Ну ладно, договорились тогда.

Они уехали, а я здесь кроссы наматывал. Каждый день километров по шесть, по семь. Потом в зал приходил с ребятами занимался. Готовил себя, чтобы быть в форме. Когда они приехали, он мне говорит, ты уже завтра на работу не выходи, мы встречаемся у генерального директора. Назавтра встретились, зашли к директору, там у него сидит весь коллектив – заместители, главный инженер. И генеральный мне говорит:

– Ну что, Жень, уговорили?

– Не знаю.

– Мы тебе квартиру в течение трёх-четырёх месяцев сделаем.

– Ну, всё, договорились.

В итоге, без вопросов, всё сделали. Дали на выбор пять квартир. Я выбрал себе буквально через три месяца.

Вот, тогда я и сказал, что я или заканчиваю играть, или остаюсь на своём месте. Ну всё, меня так и оставили. Потом меня выбрали капитаном.

– Вы же были капитаном и в 1979-м году?

Это да. Но тут был уже новый коллектив. С тренерами приехали игроки, которых они с собой привезли. Там и Жора Шухов был…

– Кстати, его привезли не на Ваше место? Ведь они не были уверены, что Вы останетесь? Или к Вам в партнёры?

В партнёры. Он играл центрального полузащитника. Мастер был хороший. И футбол здорово понимал. Ещё там несколько человек было.

– С кем из партнёров Вы понимали друг друга лучше всего?

Комфортнее играть мне было с Толей Кирсановым. Он и по мастерству был очень силён, и передачи давал хорошие, и голова у него хорошая была. Он и технически был оснащён очень сильно. Жора Шухов ещё был хороший. А в ранние периоды – это Толик Егоров и Володя Емельяничев. Егоров был очень техничный, очень умный. Он правого крайнего нападающего играл, и голова у него «варила» будь здоров. Мастерство у него было очень высокое. Он ведь в своё время играл в Венгрии.

Володя Емельяничев очень хитрый, техничный был. Он центрального полузащитника играл.

– Кого ещё Вы можете отметить? Кто, на Ваш взгляд, достоин звания звезды чувашского футбола? И что Вы сами понимаете под этим выражением?

Звезда – это лидер в футболе. Лидер и в команде, и в республике. Причём, не обязательно, чтобы он был нападающим. Хотя тот, кто забивает голы, более привлекателен. Но у нас и защитники были очень приличные, и полузащита – будь здоров была. Помимо тех, кого я уже отметил, был такой полузащитник – Гена Сюсюкин. Он играл за чебоксарские «Спартак», «Трактор», «Энергию». Очень приличный, техничный игрок был. И неуступчивый, и голова у него варила. Но «несоблюдение режима» его сгубило. Когда он с этим делом завязал, то он ударился в лыжи. И там добился успехов, в уже зрелом возрасте.

– А в Шумерле Вам кто запомнился? Когда Вы были в юном возрасте, кто тогда был на слуху в Шумерле?

Сергей Мартынов, защитник центральный был. Лёша Сидоров – вот он был очень силён. Он был молодой, но ранний. Играл центрального защитника. Их было два брата – Володя и Лёша. Он отыграл сезона полтора, наверное, на таком высоком уровне, и они уехали в Москву учиться. Силён, конечно, был Гарбузов Витя. Но его «это дело» сгубило.

У Юдиных отец очень сильно играл, он с Волгограда приехал. Потом оба его сына – и Слава, и Гена – попали в команду мастеров.

– А что скажете про Башкирова? Он ведь самый известный ваш земляк.

Да, самый известный. Серёжа Башкиров здесь был на слуху, потому что ещё в детских командах на него глаз положили. С техникой он был не очень силён, но он был очень работоспособный, цепкий. Это было его главное качество.

– Расскажите о вашей поездке в Венгрию в составе чебоксарского «Трактора» в 1974 году. Что Вам там запомнилось больше всего?

Мы их трижды обыграли с одним и тем же счётом 2:1. Перед последней игрой им уже стало обидно. Они были слишком удручены этим делом. Мне один гол запомнился в последней игре. Мы играли с «Эгри Дожа». Счёт был 1:1. Валентин Ванин проходит по левому краю. Он добежал с мячом почти до углового флажка, а я не успевал за ним. Я пробежал центральный круг, и не добежал метров пять до штрафной площади. А он сделал от углового флажка передачу на меня, набегающего. Я поймал на голову мяч, и «положил его в девятку». Мы тот матч тоже выиграли 2:1.

– Какие матчи из Вашей карьеры Вам ещё запомнились?

Я не помню, с кем мы играли. По-моему, с «Динамо» Ставрополь. Игра была очень упорная, и был эпизод. Назначили штрафной удар в районе угла штрафной площади с правого края. От угла штрафной метров 6-7. И Толик Кирсанов пошёл подавать. Он же левша был, и подавал не с правой, а с левой ноги. Он подаёт, я набегаю, и я мяч головой в дальний угол провёл. 1:0. Но судья отменяет. Я не помню, какая причина была – то ли без свистка разыграли, то ли что. Не знаю, в чём дело. Судья просит перебить. Толя опять подаёт, и я опять точно так же в тот же угол мяч туда послал. Мне кажется, это их и сломало, они после этого не оправились и мы так 1:0 и выиграли. Почему мне это всё так запомнилось? Совершенно одинаковые передачи были! Вратарь не ожидал, что опять всё тоже самое получится. У Толика Кирсанова голова, конечно, варила. Он мог и защитника крайнего отыграть очень здорово, центрального полузащитника отыгрывал тоже очень здорово. Молодец! Один из лучших был.

Запомнилась ещё поездка в Новороссийск. Это был 1979 год. Директором завода был уже Волков Олег Александрович. Он тоже туда прилетел. Мы играем, счёт 0:0, конец игры. И тут они подают угловой. И мяч долетает до Жени Фирсова, он играл левого защитника, и он как засадил ногой в «девятку» нам, и мы 0:1 проиграли. Обидно, оставалось там минут пять, наверное. Директор был очень разочарован, конечно.

– Самые лучшие поля где были?

В Магнитогорске. Отличная там поляна была.

– Вы можете вспомнить свои самые сильные стороны? За счёт чего Вам удавалось часто поражать ворота соперников?

Во-первых, я очень много забивал из-за правильного выбора места. И, во-вторых, работоспособность большая была. Я и защитников задёргивал своей работоспособностью. Я не знаю, наверное, и мастерство было. Я и на опережение мог сыграть, и предлагал себя постоянно. И я очень много голов с угловых ударов забивал головой.

– Вы хорошо помните свои голы? Какие Вам больше запомнились – красивые или наиболее важные?

Правильно говорят, что важнее победа, чем красивый гол. Но и красивые голы тоже бывали. Я помню, мы играли финал кубка республики с шумерлинским «Темпом» на поле в Лакреевском. Это был, наверное, 1972 год. За них играл Володя Журавлёв. Между прочим, парень был, подающий надежды. И техничный, и работоспособный, и башка у него варила. Единственное, что его погубило, не режимил он. И вот мы начали играть. Первый тайм. Мы подавали угловой на дальних воротах, которые ближе к рынку. По-моему, Валера Просветов подавал, и я забиваю гол. 1:0 мы повели. А там пол-Шумерли приехали болеть. Со мной многие не разговаривали после этого. Особенно, когда домой приезжал. Особенно, «Темп», Машзавод там. Раньше же у нас было как? «Темп» и «Звезда». Дело до драк доходило. Сейчас это называется «дерби». Они сравнивают во втором тайме. И во втором тайме мы опять угловой подавали. На этот раз к ближним воротам. И я им второй гол забиваю. Прострел был на такой высоте, что мяч нельзя было принять ни головой, ни ногой. И я его в падении вот этим местом – чуть повыше груди, забиваю. Но они тут же налетели на судью и стали ему объяснять, что я рукой забил. Но руки у меня не было, всё было нормально. Мы выиграли 2:1.

– Часто ли Вы пробивали пенальти?

Нет. В классе «А» я пробивал два раза. Один раз мы в Оренбурге пробивали. А тогда после ничьих били пенальти. Мы в Оренбурге 0:0 или 1:1 сыграли, точно не помню. Стали пробивать серию пенальти. Первая пятёрка пробила, ничья. Наступила очередь второй пятёрки. Деваться некуда. Я тоже подошёл к точке. Я пробиваю мяч в дальний угол, но удар у меня не получился. А нога-то пошла туда, и вратарь туда бросился. В итоге мяч посередине закатывается между ног вратарю. Мы выиграли тогда серию пенальти у Оренбурга, а их вратарь всё проклинал себя – как я от него пропустил? Он и бить-то не может ни хрена! Второй раз я пробивал, уже играя за «Сталь». Я то ли в штангу тогда попал, то ли что, не помню. И после этого я не стал больше бить. Только с игры забивал.

– Вам чаще приходилось играть против зонной защиты или с Вами защитники больше играли персонально?

Персонально играли со мной, в основном, на республику. Потому что все знали что, как и чего от меня ждать. Алатырь персонально играл, в «Энергии» Володя Илюшкин персонально играл. А в классе «А» такого не было, там зонная защита была. Там и мастера были посильнее, и не было у меня такой славы. Интересный момент был. 1978 год. Мы играли в Белгороде с «Салютом». Играем 0:0. Ни забить, не убежать, ничего не могу сделать. Там ребята здорово играют. А у нас был выезд Белгород – Курск. Я уж не помню, кто передачу сделал в центральной зоне между двумя защитниками. И я побежал. А парень тоже бежит будь здоров, хотя и я здорово бегал, особенно на короткие дистанции. А убежать не могу никак. У меня рука была поднята, я и не нарочно, от него отмахнулся, и в живот попал ему. Он чуть притормозил, я убегаю, и – 1:0 мы выигрываем, всё нормально. И вот он на меня «поимел зуб». Через некоторое время я мяч принимаю ближе к боковой линии, хотел мяч на грудь принять. А он ко мне подлетает и в прыжке меня локтём бьёт в глаз. У меня было всё разбито. Сейчас за такое сразу красную карточку дают, а тогда даже жёлтой не было. Мне потом наложили швы в больнице. Всё нормально, 1:0 выиграли мы, приехали в Курск. Надо играть, других людей нет. Мне глаз заделали, и я пошёл играть. Мы в Курске проиграли 0:1. А Курск – это родина Сахарова Вити была.

– По ногам тоже часто доставалось от защитников? Травм серьёзных не было?

Травм особых не было. С ногами – нет, всё нормально было. А вот с головой, у меня ещё два сильных сотрясения было. Играли мы с «Ростсельмашем». Мы там первую игру 0:1 проиграли и поехали в Таганрог. А мне запретили играть с «Ростсельмашем» первую игру.

– Кто запретил?

Федерация футбола Союза.

– По какой причине?

Я сейчас расскажу. Я же ведь из Шумерли когда приехал сюда, я же по направлению учился. Надо было после окончания института ехать туда работать. Я не поехал. Потому что мне здесь сказали: «Женя, никуда не езжай, всё нормально, не переживай». А здесь мне Дыскин и всё руководство говорили: «Женя, никуда не езжай, будешь здесь. Мы тебе квартиру сделаем, всё будет нормально. А там когда поняли, что я не приеду, написали письмо в обком о том, что я не достоин звания советского спортсмена, и всё прочее, и прочее, и прочее. Написали столько, что я даже и не знаю, каким я плохим был человеком. Написали также и в Спорткомитет Союза. Мы должны были ехать на игру, я проснулся, и Дыскин заходит, и говорит:

– Женя, так и так, телеграмма сейчас пришла, что тебе запретили играть до выяснения обстоятельств.

– Какая телеграмма?

– Вот, со Спорткомитета. У них на руках тоже есть эта телеграмма. Ты не выходишь на эту игру.

– Ну ладно, нет, так нет.

И мы там проиграли 0:1. Ответная игра.

– А в Таганроге хоть сыграли?

В Таганроге я сыграл, но под чужой фамилией. Там мы проиграли 2:4.

– Что было дальше? Как разрешали проблему?

Так вот, приехали сюда, я к руководству команды, завода. Я говорю: «Надо что-то решать. Я же не могу так. Или мне уезжать надо, или надо что-то делать». Директор завода говорит Дыскину: «Давай, забирай его, и езжайте туда, в Шумерлю, к руководству завода. Решайте эту проблему». А мне ещё повестка пришла в прокуратуру. Раньше же строго было. «Давайте, объясняйте, почему не поехали»? Приехали мы в Шумерлю. Я сам не ходил, а Дыскин пошёл всё обговаривать к руководству – в партком завода, к замдиректора. Когда он вышел, я говорю:

– Ну что?

– Я обо всём договорился. За всё время учёбы стипендия, которая была, мы на их счёт переводим, и они к нам никаких претензий не имеют.

–Так что было в ответном матче с Ростовом?

Играем мы дома с Ростовом. Игра только началась, стадион полный. Прошло минут десять-пятнадцать, и Толя Кирсанов проходит по левому краю и передачу делает. И я эту передачу замыкаю в падении правой ногой, а их вратарь мне в это время в челюсть бьёт ногой. Меня вынесли за лицевую, дали мне нашатырку. Это я не помню, это мне потом рассказывали.

– Вы гол хоть успели забить?

Да, 1:0 мы повели. И выпустили меня играть снова. И я там бегал. Я этого не помню. А у них парень центрального защитника играл, и говорит кому-то из наших: «Вы замените парня. Вы что делаете?» И меня, видимо, заменили, я этого не помню, и я очнулся в раздевалке. В перерыве мне снова нашатырку дали. Ну, меня, естественно, не выпустили уже больше. Я вышел из раздевалки и отправился на трибуну. Там моя супруга сидит около входа. Я сел с ней рядом, а она мне говорит:

– Поехали домой.

Я говорю:

– Подождём, потом отвезут.

– Нет, поехали домой.

Мы до Кривова доехали, и меня рвать начало. Сотрясение мозга. Я что хочу сказать. Руководству надо было меня или в больницу, или еще куда. Но ничего не было. На тренировки я перестал ходить, какое-то время отлёживался здесь. Прошло недели полторы-две, я пришёл на тренировку. Думаю, пойду я так просто. Дыскина не было, куда-то он отлучился. Соломахи тоже не было, а был только второй тренер Саша Кочетков. Ребята говорят: «Ну, пошли»? А что, я взял и пошёл вместе с ними. А там, около плавательного бассейна, гаревая площадка была. И столбы железобетонные там были. Я встал туда. Ребята говорят: «Ну, ты не бегай. Попадёт к тебе мяч, ты его отбей куда-нибудь».

Я встал, мяч ко мне попадает, я его направлю кому-то. Они уже на меня перестали обращать внимание, отвлеклись от меня. И тут пас пошёл. Я как рванул, реакция-то у меня есть, и в столб головой врезался. Меня опять понесли с поля. Дыскин прибежал, ругается: «Вы что делаете? Вы что, с ума сошли? Разве так можно?». Меня привезли домой. Опять здесь всё разбито.

Потом, ребро ломал. Играли в Уфе. До этого я не помню, с кем играли. Здесь играли, дома. Их вратарь, когда выходил мне навстречу, колено выставил и врезался в меня. Приехали в Уфу, и Соломаха мне говорит:

– Ну что, Женя?

– Да, что-то побаливает.

А ни снимков, ничего тогда не делали.

– Давай, я тебе массаж сделаю.

Положил меня на кушетку в Уфе, массаж мне сделал.

Я вышел, минут, наверное, пятнадцать отыграл. Я не могу ни ускориться, ничего. Болит всё это.

Он спрашивает:

– Ну что?

– Владимир Данилович, не могу я.

– Ну ладно, всё, давай.

Короче, меня заменили. Я приехал, снимок сделал, и выяснилось, что у меня перелом. Тут покой нужен был.

– У Вас оба сына тоже ведь стали футболистами. Довольны ли Вы, как сложилась их судьба?

У меня оба сына закончили институт. И вот как-то Паша говорит: «Папа, меня приглашают играть в Сергач». А он работал уже в отделе главного металлурга. Жена против была, что, вот, опять. А я говорю: «Давай, пока ты неженатый. Раз хочется, тогда езжай». Уехал он. Он отыграл там полтора или два сезона. Ещё с ним Витя Тишкин поехал туда играть. Вот он там побыл, потом приехал, я спрашиваю:

– Ну что, Паша?

– Там команда тоже развалилась.

– Ну ладно, что теперь?

Он вернулся и стал играть здесь на республику.

А младший – нет. Он пробовал играть, даже неплохо у него получалось, но – не сложилось.

– Чем Вы занимались после окончания карьеры?

Я попал в отдел главного металлурга, отработал там года три, и ушёл старшим мастером в термический цех. Отработал там десять лет. Я уже мог уходить на пенсию в пятьдесят лет. И потом работал заместителем начальника заготовительного цеха. Потом начальник ушёл на пенсию, я стал начальником цеха. Потом отработал год начальником кузнечно-штамповочного цеха. Год отработал, и потом стал работать начальником заготовительного участка в стале-литейном корпусе. Заканчивал я там работу. Я уволился в 2011 году, когда мне было шестьдесят два года.

– Во сне футбол не снится?

Снится.

– Нынешнее поколение футболистов «варится в собственном соку» из-за отсутствия в Чебоксарах команды мастеров. Может, поэтому у молодых игроков и нет такого рвения совершенствоваться?

Не то, что рвения. Мастерства нет. Во-первых, в тот период, когда я играл, до 1980 года, организация республиканского чемпионата была построена очень здорово. Там и отношение было руководителей к своим командам очень сильное. И команды были очень сильные. И обращали внимание на юношей, подготавливали их.

– Уровень футбола тогда был повыше?

Я считаю, что да. Я ещё хочу сказать, какое у нас было отношение к футболу. Я помню один эпизод. Мы играли с «Энергией» на «Текстильщике». Это было перед классом «А», год, наверное, 1976. Мы проигрывали в конце первого тайма. Назначается угловой, и я после розыгрыша мяч головой «провожаю» в дальний угол. А в это время Володя Илюшкин, он центрального защитника в «Энергии» играл, когда я мяч «провожал», он мне в челюсть головой бьёт. Выбивал мяч, не нарочно. Я «отрубаюсь» и очнулся уже только наверху в раздевалке. Мне дали нашатырку в раздевалке. Ладно, мы были молодые, и у нас такие чувства патриотические были, и мы жадные были до футбола. Я что хочу сказать? Нельзя было со стороны руководителей наших разрешать мне играть второй тайм. Дыскин меня спросил: «Женя, ну что, как»? А я «Да, конечно», и пошёл играть. Я забил ещё два гола, один из них через себя в падении, и ещё один гол забил Женька Васильев. Мы выиграли 4:1. Я пришёл домой, и меня начало рвать. У меня здесь всё распухло. Сотрясение мозга получил.

– Вас не видно на матчах республиканских команд. Почему?

Я походил немного, и потом перестал ходить. Я думаю: «Неужели и мы так же плохо играли, как сейчас играют?». У меня такое сложилось впечатление. У меня иногда спрашивают, почему я не хожу смотреть футбол? Я отвечаю, что не вижу смысла смотреть. Мне не нравится, как сейчас играют, какое отношение у них к футболу.

 

И все же будем надеяться, что когда-нибудь в Чувашии появится нападающий, которого будут сравнивать с Евгением Гришиным!

 

Любое использование материала разрешено при указании ссылки на сайт - rfs21.ru